Глава 3.
Кто на самом деле проектирует ваш бизнес?
Утро началось с двух совершенно разных компаний.
Хотя компания была одна.
Михаэль пришёл немного раньше восьми. В офисе ещё было тихо. Анна только включила свет в приёмной, кофемашина прогревалась, а за окном первые фургоны медленно занимали свои места возле склада.
На столе лежали вчерашние листы.
Стрелки.
Кружки.
Имена.
Связи.
Райнхард вошёл с чашкой кофе.
— Ты это домой не забирал?
— Боялся, что жена спросит, зачем мне схема чужой компании в спальне.
Райнхард усмехнулся.
Следом появился Клаус.
— Доброе утро.
— Доброе.
Он посмотрел на листы.
— Мы опять рисуем?
— Сегодня рисовать будете вы.
— Уже хуже.
Михаэль положил перед Райнхардом чистый лист.
— Нарисуй мне компанию.
Райнхард посмотрел на него.
— Как?
— Как она устроена.
— Организационную схему?
— Если хочешь.
— А правильно как?
— Никак. Мне интересно, как её видишь ты.
Райнхард сел.
Несколько секунд думал.
Потом написал своё имя.
Ниже — Клаус.
От Клауса провёл линии к прорабам.
От прорабов — к мастерам.
Отдельно нарисовал офис.
Анну.
Бухгалтерию.
Закупки.
Добавил склад.
— Примерно так.
Михаэль развернул лист к себе.
— Хорошо.
Положил второй перед Клаусом.
— Теперь ты.
— То же самое?
— Ту же компанию.
Клаус взял ручку.
Сначала тоже написал Райнхарда.
Но рядом почти сразу поставил себя.
Провёл несколько линий напрямую к прорабам.
Отдельную — к складу.
Ещё одну — к Анне.
Потом задумался и добавил поставщиков.
— Поставщики уже не компания, — заметил Райнхард.
— Но без них половина решений не работает.
— Тогда клиентов тоже рисуй.
Клаус подумал.
Нарисовал клиентов.
Михаэль молча наблюдал.
Через пару минут на столе лежали две схемы.
Похожие.
Но не одинаковые.
— Ну? — спросил Райнхард.
— Интересно.
Клаус рассмеялся.
— Начинается.
— Нет. Сейчас объясню.
Михаэль положил листы рядом.
— У вас одна компания. Но вы только что нарисовали две разные системы.
— Ничего удивительного, — сказал Райнхард. — Я нарисовал структуру. Он начал рисовать вообще всё подряд.
— Возможно.
Михаэль посмотрел на схему Клауса.
— А возможно, Клаус нарисовал часть того, что реально влияет на работу.
Райнхард отпил кофе.
— И кто из нас прав?
— Вот это мне и интересно.
Он взял третий чистый лист.
Положил между двумя.
— Здесь пока ничего нет.
— И?
— А здесь к вечеру попробуем нарисовать компанию такой, какой она работает на самом деле.
Клаус посмотрел на пустой лист.
— А эти тогда что?
Михаэль указал на рисунок Райнхарда.
— Это формальная архитектура.
На рисунок Клауса.
— Это архитектура в твоём представлении.
Потом на пустой лист.
— А меня интересует фактическая.
Райнхард откинулся на спинку кресла.
— Архитектура, архитектура... Ты постоянно используешь это слово. Что ты конкретно под ним понимаешь?
Вот теперь вопрос был правильным.
Михаэль немного подумал.
— В самом простом виде?
— Желательно.
— Архитектура бизнеса — это то, как между частями компании распределены роли, решения, информация, ответственность и связи.
Клаус посмотрел на свой рисунок.
Михаэль продолжил:
— Кто имеет право решить. Кто отвечает за результат. Что ему для этого нужно знать. С кем он связан. Что происходит после его решения. К кому вопрос идёт дальше, если он сам решить не может.
— То есть организационная структура.
— Нет. Она только часть архитектуры.
— А процессы?
— Тоже часть.
— Программы?
— Тоже.
Райнхард усмехнулся.
— Тогда архитектура — это вообще всё.
— Нет. Кирпичи — не архитектура дома. Окна — не архитектура. Трубы — тоже не архитектура.
Михаэль взял ручку.
— Архитектура — это как всё это организовано относительно друг друга, чтобы дом выполнял свою функцию.
Райнхард посмотрел на него.
— Хорошо. Уже понятнее.
— А теперь самое интересное.
— Что?
Михаэль постучал пальцем по пустому листу.
— Я хочу посмотреть, кто на самом деле проектировал вашу компанию.
Правило, которого нет
Через сорок минут они были на складе.
Утренний покой закончился.
Открывались ворота.
Кто-то катил тележку с мешками.
На погрузчике пищал задний ход.
Пахло картоном, деревом и строительной химией.
Возле ворот стоял Маркус.
Тот самый, с которым вчера разбирались у Веберов.
Рядом — кладовщик Хельмут.
Между ними на поддоне лежали коробки.
— Я не могу тебе это отдать, — сказал Хельмут.
— Почему?
— Без подтверждения Райнхарда нельзя.
— Какого подтверждения?
— Обычного.
— Хельмут, мне через сорок минут быть на объекте.
— Я понимаю.
— Тогда грузи.
— Не могу.
Маркус раздражённо выдохнул.
— Клаус!
Клаус подошёл.
— Что?
— Скажи ему.
— Что там?
Хельмут назвал материал.
Клаус посмотрел на него.
— Отдавай.
Хельмут не двинулся.
— Мне Райнхард говорил без него не выдавать.
Клаус нахмурился.
— Когда?
— Не помню.
— Я тебе сейчас говорю: выдавай.
— А потом твой отец спросит, почему я опять сделал не так.
Райнхард, стоявший чуть поодаль, услышал последние слова.
— Что там?
Хельмут объяснил.
Райнхард несколько секунд смотрел на поддон.
— Я действительно такое говорил?
— Говорил.
— Когда?
— После истории с тем заказом в Гаутинге.
Райнхард вспомнил.
— А-а.
Клаус повернулся к нему.
— Это же было года два назад.
— Может быть.
— И что теперь?
Райнхард махнул рукой.
— Отдавай.
Хельмут начал грузить коробки.
Маркус посмотрел на часы.
— Отлично. Пятнадцать минут потеряли.
— Зато материал не украли, — сказал Хельмут.
— Очень смешно.
Маркус ушёл к машине.
Михаэль смотрел на Райнхарда.
Тот заметил.
— Что?
— Ничего.
Клаус рассмеялся.
— Вот сейчас ты опять начинаешь.
— Хорошо.
Михаэль показал на уезжающий поддон.
— Только что мы увидели элемент архитектуры.
— Какой?
— Правило.
— Старое правило, — сказал Райнхард.
— Но оно работает сегодня.
— Уже не работает.
— Пятнадцать минут назад работало.
Райнхард ничего не ответил.
Михаэль продолжил:
— Когда-то произошло событие.
— Прораб заказал дорогой материал не на тот объект, — вспомнил Райнхард. — Почти четыре тысячи евро зависло.
— И ты принял решение.
— Да.
— Решение стало правилом.
— Получается.
— Правило нигде не записали.
— Нет.
— Но Хельмут два года его выполнял.
Клаус усмехнулся.
— Даже когда отец про него забыл.
— Именно.
Михаэль посмотрел на Райнхарда.
— Вот почему я спрашиваю, кто проектирует компанию. Иногда архитектуру создаёт руководитель сознательно. А иногда — один неприятный случай во вторник после обеда.
Райнхард улыбнулся.
— Хорошо. Засчитано.
— И это не обязательно плохо. Возможно, тогда правило было правильным.
— Было.
— Но условия изменились.
— Да.
— А правило осталось.
Михаэль посмотрел вслед погрузчику.
— Система умеет помнить даже то, что люди уже забыли.
На секунду стало тихо.
Клаус посмотрел на Хельмута.
Тот уже занимался следующим заказом.
— И сколько у нас таких правил?
— Вот это, — сказал Михаэль, — гораздо более интересный вопрос.
Граница, которой никто не видел
Ближе к полудню Михаэль сидел с Анной в офисе.
На столе лежали несколько предложений клиентам.
Он пытался понять, где заканчиваются полномочия прораба и начинается решение Клауса или Райнхарда.
Ответ постоянно менялся.
— Если мелочь, они решают сами, — сказала Анна.
— Что такое мелочь?
— Ну...
Она задумалась.
— Зависит.
— От чего?
— От объекта.
— Например?
— Если клиент просит что-то добавить на сто евро, никто Райнхарду звонить не будет.
— А на пятьсот?
— Скорее всего, будут.
— А на триста?
Анна улыбнулась.
— Михаэль.
— Что?
— Ты сейчас пытаешься найти цифру, которой нет.
— Похоже на то.
В этот момент в коридоре послышались быстрые шаги.
Дверь открылась.
Райнхард вошёл резко.
— Где Маркус?
Анна посмотрела на него.
— На объекте у Крамеров.
— Позвони ему.
— Что случилось?
— Просто позвони.
Через несколько минут Маркус вошёл в офис.
По лицу было видно: он уже знает, зачем его вызвали.
Райнхард стоял у окна.
— Ты согласовал Крамерам дополнительную перегородку?
— Да.
— На тысячу восемьсот евро?
— Да.
— Ты вообще кто здесь такой, чтобы решать за меня?
Анна опустила глаза в монитор.
Клаус, вошедший следом, остановился возле двери.
Маркус напрягся.
— Они не могли ждать.
— Причём здесь это?
— При том, что люди уже работали. Нужно было либо делать, либо останавливать объект.
— Тогда надо было позвонить.
— Я звонил.
— Мне?
— Клаусу.
Райнхард посмотрел на сына.
— У меня было два пропущенных, — сказал Клаус. — Я был у Бергеров.
— Значит, звонишь мне.
— Я звонил в офис, — продолжил Маркус. — Тебя не было.
— И поэтому ты решил, что можешь распоряжаться деньгами компании?
— Я решил, что не буду держать четырёх человек без работы два часа.
— Не тебе это решать.
Маркус сжал губы.
— А кому?
— Мне.
— Тебя не было.
— Значит, ждёшь.
— И что я говорю клиенту?
— Что решение должен подтвердить руководитель.
Маркус повысил голос:
— А рабочим что говорить? Сядьте, попейте кофе, Райнхард когда-нибудь перезвонит?
— Не надо передёргивать.
— Я не передёргиваю. Я тебе объясняю, что было на объекте.
— А я тебе объясняю, что ты превысил полномочия.
— Какие полномочия?
Тишина.
Райнхард посмотрел на него.
— Что?
— Какие именно полномочия я превысил?
— Ты прекрасно знаешь.
— Нет. Покажи.
Райнхард сделал шаг к нему.
— Маркус, не надо сейчас играть со мной в идиота.
— Я не играю.
— Тогда не веди себя как идиот.
В комнате стало тихо.
Совсем.
Даже Анна перестала печатать.
Маркус несколько секунд смотрел на Райнхарда.
— Хорошо.
Он кивнул.
— Тогда в следующий раз я ничего не решаю.
— Вот и отлично.
— Вообще ничего.
— Не перекручивай мои слова.
— Клиент попросил перенести розетку — звоню тебе. Не дозвонился — останавливаю электрика.
— Маркус...
— Не хватает двух мешков клея — звоню тебе.
— Я сказал не это.
— А что ты сказал?
Маркус уже тоже не сдерживался.
— Где граница, Райнхард?
— Ты работаешь здесь двенадцать лет и прекрасно знаешь, где она!
— Вот именно! Двенадцать лет я каждый день решаю подобные вещи, а сегодня вдруг оказывается, что я «изображаю директора».
— Потому что сегодня речь идёт о тысяче восьмистах евро!
— А сколько можно?
Райнхард замолчал.
— Тысячу?
Тишина.
— Пятьсот?
Маркус смотрел прямо на него.
— Сто?
Райнхард вспыхнул.
— Если каждый здесь начнёт изображать директора, мне половину компании можно завтра разогнать!
Маркус побледнел.
Несколько секунд никто не говорил.
Потом он кивнул.
— Тогда попробуйте сначала хотя бы неделю без тех, кого собираетесь разгонять.
Развернулся.
Дверь хлопнула так, что на стене дрогнул календарь.
Тишина.
Райнхард тяжело выдохнул.
— Совсем охренел.
Клаус посмотрел на дверь.
— Он реально перегнул.
Михаэль молчал.
Райнхард повернулся к нему.
— Только не начинай.
— Я ничего не сказал.
— Но подумал.
— Конечно.
— И что?
Михаэль посмотрел на часы.
— Сейчас ничего.
Райнхард раздражённо усмехнулся.
— Удобно.
— Нет. Просто сейчас ты злой. Маркус злой. Клаус злой. Если я сейчас начну объяснять архитектуру бизнеса, ты меня тоже выгонишь.
Клаус неожиданно рассмеялся.
Даже Райнхард на секунду улыбнулся.
Напряжение чуть спало.
— Езжайте, — сказал он. — У вас объект.
Михаэль поднялся.
У двери остановился.
— Только одну вещь.
Райнхард посмотрел на него.
— Маркус действительно превысил полномочия.
— Вот.
— Но я пока не нашёл, где эти полномочия заканчиваются.
Улыбка исчезла.
Михаэль вышел.
Линия на поле
Первые несколько минут ехали молча.
Клаус держал руль обеими руками.
— Маркус охренел, — сказал он наконец.
— Да.
Клаус повернул голову.
— Да?
— На дорогу смотри.
— Нет, я просто ожидал сейчас лекцию про систему.
— Маркус принял финансовое решение, не имея подтверждённых полномочий. Это факт.
— Вот именно.
— Но есть второй факт.
— Какой?
— Никто не смог назвать границу этих полномочий.
Клаус снова замолчал.
Михаэль посмотрел в окно.
— Представь футбольное поле.
— Так.
— Есть боковая линия. Игрок выходит за неё — судья останавливает игру.
— Ну.
— А теперь сотри линию.
Клаус понял, куда он ведёт.
— Игроки всё равно примерно знают, где поле.
— Примерно.
— Они же не идиоты.
— Конечно. А теперь представь финал. Последняя минута. Игрок принимает мяч там, где, по его мнению, поле ещё продолжается. Судья считает иначе.
Клаус усмехнулся.
— Начнётся драка.
— И оба будут уверены, что правы.
— Но Маркус должен был спросить.
— Согласен.
— Тогда в чём проблема?
— В том, что хорошая архитектура не должна требовать телепатии.
Клаус улыбнулся.
— Это откуда?
— Только что придумал.
— Неплохо.
Михаэль продолжил:
— Полномочия — это не привилегия. Это часть конструкции. Человек должен понимать три вещи:
— У нас это люди и так знают.
— Сегодня мы видели обратное.
— Один случай.
— Возможно.
Михаэль повернулся к нему.
— Поэтому я и не говорю, что у вас проблема. Я говорю: появилась гипотеза. Теперь её нужно проверить.
Клаус кивнул.
Это слово он уже воспринимал иначе.
— И если выяснится, что все остальные знают?
— Значит, проблема локальная. Маркус и Райнхард плохо согласовали границы.
— А если никто точно не знает?
— Тогда перед нами уже свойство системы.
Несколько секунд они ехали молча.
— Знаешь, что мне не нравится? — сказал Клаус.
— Что?
— Если всё прописать, получится бюрократия.
— Согласен.
Клаус снова удивился.
— Ты сегодня какой-то удобный.
— Подожди.
Клаус рассмеялся.
— Я так и знал.
— Бюрократия начинается не тогда, когда есть правила. Она начинается тогда, когда правила существуют ради правил и мешают достигать результата.
— А границы полномочий?
— Наоборот, могут давать свободу.
— Каким образом?
— Если Маркус точно знает, что до определённой суммы и при определённых условиях может принять решение сам, ему больше не нужно звонить вам по каждому вопросу.
Клаус задумался.
— То есть правило может не ограничивать, а освобождать.
— Именно. Хорошая архитектура не забирает у человека свободу. Она делает понятным пространство, внутри которого он свободен.
Клаус постучал пальцами по рулю.
— Это уже интересно.
— Спасибо.
— Не тебе. Мысли.
— Я не обиделся.
Остров Томаса
Объект Томаса находился примерно в двадцати минутах езды.
Реконструировали двухэтажный дом.
Во дворе стояли три фургона, но обычного ощущения суеты не было.
Один мастер резал плитку.
Другой разгружал материал.
Двое работали внутри.
Томас стоял возле стены с небольшой доской.
На ней были написаны имена.
Рядом — дни недели.
Ещё несколько коротких пометок.
— Привет, — сказал он. — Вы по какому поводу?
— Михаэль изучает, почему у нас всё плохо, — сказал Клаус.
— Тогда вы не туда приехали.
— Я ему то же говорю.
Томас улыбнулся.
— Кофе хотите?
— Потом.
Михаэль подошёл к доске.
— Это твоё?
— Моё.
— Что здесь?
— Кто что делает.
— А это?
— Что должно приехать.
— Красное?
— То, без чего следующая работа не начнётся.
— А крестики?
— Решения клиента, которые ещё не подтверждены.
Михаэль посмотрел на Клауса.
Тот уже улыбался.
— Ну?
— Что «ну»?
— Где здесь твоя плохая архитектура?
— Пока не вижу.
Клаус явно наслаждался моментом.
— Вот.
Михаэль повернулся к Томасу.
— Ты всегда так работаешь?
— Последние года три.
— Почему начал?
Томас пожал плечами.
— Достало.
— Что именно?
— Утром каждый спрашивает одно и то же. Кто куда. Что приехало. Чего нет. Потом клиент что-то сказал одному, другой не знает. В итоге я весь день отвечаю на вопросы.
— И сделал доску?
— Сначала листок был.
— А потом?
— Листок потеряли.
Клаус рассмеялся.
— Поэтому доска.
— Поэтому доска.
Михаэль продолжил:
— Что утром происходит?
— В семь собираемся здесь минут на десять. Быстро проходим день. Кто что делает. Что изменилось. Где зависимость.
— Зависимость?
— Ну да. Например, сантехник не закончил — плиточник туда не идёт. Или материал вечером не приехал — утром переставляем работу.
— Кто придумал?
— Я.
— Райнхард знает?
Томас задумался.
— Наверное.
Клаус рассмеялся.
— Отлично.
— А что?
— Ничего.
Михаэль посмотрел на доску ещё раз.
— А если клиент просит изменить работу?
— Смотря что.
— Допустим, дополнительная работа на тысячу евро.
Томас посмотрел на него.
— Сначала звоню Клаусу.
— А если не отвечает?
— Райнхарду.
— А если оба не отвечают?
— Смотря что за работа.
— А граница у тебя есть?
Томас задумался.
— Формально?
— Да.
— Нет.
— А неформально?
— Ну, примерно понимаю.
Клаус посмотрел на Михаэля.
Тот ничего не сказал.
Томас продолжил:
— Если решение обратимое и не создаёт больших расходов — решаю. Если потом переделывать дорого — жду.
Михаэль кивнул.
— Это уже правило.
— Какое?
— Только что сформулированное тобой.
Томас пожал плечами.
— Может быть.
Они прошли объект.
Везде было удивительно спокойно.
Не идеально.
В одной комнате не хватало материала.
На втором этаже электрик обнаружил ошибку.
Клиент прислал изменение.
Но проблемы не создавали ощущения хаоса.
Они попадали в понятный порядок.
На выходе Клаус снова спросил:
— Ну?
Михаэль посмотрел на дом.
— Здесь хорошая архитектура.
Клаус остановился.
— Серьёзно?
— Да.
— А отец её не создавал.
— Вот именно.
Клаус перестал улыбаться.
Михаэль продолжил:
— Томас сам построил маленькую систему внутри большой.
— И что в этом плохого?
— Пока ничего.
— Тогда?
— Представь архипелаг.
— Острова?
— Да. На одном острове хорошие дороги. На другом свои законы. На третьем вообще никто ничего не записывает. Каждый остров может жить неплохо.
— Но?
— Но если между ними нужно постоянно перемещать людей, материалы, информацию и деньги, начинаются проблемы совместимости.
Клаус посмотрел обратно на дом.
— У каждого прораба действительно всё немного по-своему.
— Вот это уже интересно.
— Ты хочешь всех заставить работать одинаково?
— Нет.
Михаэль ответил сразу.
— Это была бы другая крайность.
— А что тогда?
— Найти то, что должно быть общим для всей системы, и оставить людям свободу там, где различия полезны.
Клаус задумался.
— Например?
— Общими могут быть границы полномочий, правила передачи критической информации, основные состояния объекта. А как Томас проводит свои десять минут утром — возможно, вообще его дело.
— То есть не стандартизировать всё.
— Стандартизация ради одинаковости — глупость. Стандарт нужен там, где отсутствие общего правила разрушает связи между частями системы.
Клаус снова посмотрел на доску.
— А эту штуку я бы у него украл.
— Вот это как раз можно.
«Я перегнул»
Когда они вернулись, машины Райнхарда возле офиса не было.
— Где отец? — спросил Клаус у Анны.
Она показала в сторону ворот.
— Уехал минут двадцать назад.
— Куда?
— К Маркусу.
Клаус посмотрел на Михаэля.
Тот пожал плечами.
Они нашли их у Крамеров.
Маркус стоял возле открытого фургона и перебирал инструмент.
Райнхард — рядом.
Михаэль и Клаус остановились на расстоянии.
— Маркус, — сказал Райнхард.
— Да.
— Утром я перегнул.
Маркус продолжал складывать инструмент.
— Хорошо.
— Нет.
Райнхард помолчал.
— Не «хорошо». Я извиняюсь.
Маркус остановился.
Посмотрел на него.
Райнхард продолжил:
— Решение на тысячу восемьсот ты всё равно не должен был принимать сам.
Маркус чуть усмехнулся.
— Я уже понял.
— Но орать на тебя при всех и называть идиотом я тоже не должен был.
Пауза.
— Особенно после двенадцати лет работы.
Маркус кивнул.
— Ладно.
— И с границами ты тоже прав.
Теперь Маркус действительно удивился.
— Что?
— Мы сами толком не можем сказать, где они.
Райнхард посмотрел на него.
— Разберёмся.
— Хорошо.
— Только до тех пор не начинай строить свою империю.
Маркус усмехнулся.
— А я уже название придумал.
Райнхард рассмеялся.
Напряжение исчезло не полностью.
Но достаточно.
Клаус тихо сказал:
— Он редко извиняется.
Михаэль посмотрел на него.
— Поэтому это что-то значит.
Они не стали подходить.
Компания, которой нет на схеме
Вечером на стене висели три больших листа.
Первый — схема Райнхарда.
Аккуратная.
Понятная.
Почти классическая.
Второй — схема Клауса.
Более сложная.
С поставщиками, клиентами и дополнительными связями.
Третий они заполняли весь день.
Он выглядел хуже всех.
Стрелки пересекались.
Возле некоторых стояли вопросительные знаки.
Рядом с именами появились короткие записи:
- «решает сам»
- «спрашивает Клауса»
- «зависит от суммы»
- «правило не записано»
- «своя доска»
- «через Анну»
- «по памяти»
- «после случая в Гаутинге»
Райнхард долго смотрел.
— Это выглядит ужасно.
— Не обязательно, — сказал Михаэль.
— Ты серьёзно?
— Схема метро тоже выглядит ужасно, если не понимать, зачем она нужна.
Клаус сел на край стола.
— Но эта гораздо страшнее первой.
Михаэль подошёл к стене.
— Потому что первая показывает должности.
Он указал на третью.
— А эта начинает показывать механику компании.
Райнхард посмотрел на неё.
— Я это не проектировал.
Михаэль повернулся к нему.
— Вот это сегодня, пожалуй, самое важное открытие.
— Тогда кто?
— Все понемногу.
Он показал на одну часть.
— Ты.
На другую.
— Клаус.
Ещё ниже.
— Томас.
— Маркус.
— Хельмут.
— Анна.
Потом провёл рукой по всей схеме.
— Клиенты. Поставщики. Старые ошибки. Срочные решения. Люди, которые здесь уже не работают. Даже случайности.
Райнхард молчал.
Михаэль взял маркер.
— Есть одна вещь, которую важно понять.
Написал на свободной части доски:
АРХИТЕКТУРА ВОЗНИКАЕТ ВСЕГДА.
— Не существует компании без архитектуры.
Клаус посмотрел на надпись.
— Даже если никто её не строил?
— Именно тогда она особенно интересна.
Михаэль продолжил:
— Если руководитель не проектирует компанию сознательно, это не означает, что она остаётся без устройства. Просто её начинают проектировать обстоятельства.
Ниже написал:
РЕШЕНИЕ → ПОВТОРЕНИЕ → ПРИВЫЧКА → ПРАВИЛО
— История со складом. Однажды произошла ошибка. Райнхард принял решение. Решение начали повторять. Потом оно превратилось в правило.
— Которое я сам забыл, — сказал Райнхард.
— Да.
Следующая строка:
ПРОБЛЕМА → ЛОКАЛЬНОЕ РЕШЕНИЕ → ЛОКАЛЬНАЯ СИСТЕМА
— Томас устал от хаоса и создал доску. Потом добавил утреннюю встречу. Потом собственные правила.
Клаус кивнул.
— И у других прорабов могут быть свои.
— Почти наверняка.
— Это плохо?
— Само по себе — нет.
Михаэль отложил маркер.
— Живая система всегда адаптируется. Люди видят проблему и находят решение. Это нормально. Более того, без этого компания вообще не смогла бы развиваться.
— Тогда где проблема? — спросил Райнхард.
— Когда локальные решения начинают противоречить друг другу или целям всей системы.
Он снова подошёл к доске.
— Представь организм.
Клаус усмехнулся.
— Началось.
— Сегодня будет организм.
Райнхард улыбнулся.
— Продолжай.
— Сердце работает по-своему. Печень — по-своему. Лёгкие выполняют совершенно другую функцию. Никто не пытается заставить их делать одно и то же.
— Логично.
— Но они согласованы.
Михаэль соединил на схеме несколько элементов.
— Кровь движется по общей системе. Нервные сигналы передаются по общей системе. Изменение в одной части учитывается другими.
Он повернулся к ним.
— Зрелая компания не должна состоять из одинаковых частей. Она должна состоять из разных, но согласованных частей.
Райнхард задумался.
— То есть Томас может оставить свою доску.
— Если она помогает его участку выполнять функцию и не создаёт проблем другим — почему нет?
— А если каждый придумает свою?
— Тогда нужно определить, где заканчивается свобода части и начинается необходимость согласования с целым.
Клаус посмотрел на Михаэля.
— Как с полномочиями Маркуса.
— Точно.
Михаэль взял новый лист.
— И вот здесь появляется архитектурный подход к управлению.
Написал два слова:
РУКОВОДИТЕЛЬ — РЕШАЕТ
Ниже:
АРХИТЕКТОР — СОЗДАЁТ УСЛОВИЯ
Райнхард нахмурился.
— То есть руководитель не должен решать?
— Должен. Вопрос — какие решения.
Михаэль сел напротив них.
— Если каждый день руководитель принимает десятки одинаковых текущих решений, он может быть очень хорошим руководителем. Но система при этом остаётся зависимой от него.
Клаус посмотрел на отца.
Райнхард заметил.
— Только не начинай.
— Я ничего не сказал.
Михаэль улыбнулся.
— Представь хороший город.
— Так.
— Мэр не стоит на каждом перекрёстке и не говорит каждой машине, когда ехать.
— Надеюсь.
— Но кто-то спроектировал дороги, знаки, светофоры, правила движения, зоны ответственности служб.
Райнхард кивнул.
— И если система спроектирована хорошо, тысячи людей каждый день принимают собственные решения без звонка мэру.
— Именно.
Михаэль указал на схему компании.
— Вот к чему я веду. Задача зрелого руководителя постепенно меняется. Чем больше становится компания, тем меньше его главная ценность должна заключаться в способности лично решить каждую проблему.
— А в чём тогда?
— В способности построить такую среду, в которой другие люди могут принимать правильные решения без его постоянного участия.
Тишина.
Райнхард посмотрел на третий лист.
— Звучит красиво.
— А теперь неприятная часть.
— Я ждал.
— Это означает, что иногда лучший способ проверить качество управления — посмотреть, что происходит, когда руководителя нет.
Клаус усмехнулся.
— Отправим его на месяц в отпуск.
— Очень смешно.
— Я серьёзно, — сказал Михаэль. — Если без конкретного человека система начинает останавливаться, это говорит не только о ценности этого человека.
Он сделал паузу.
— Это говорит о зависимости системы.
Райнхард перестал улыбаться.
— И ты считаешь, что здесь всё зависит от меня?
— Нет.
Ответ был спокойным.
— Я считаю, что сегодня мы увидели несколько таких зависимостей. Но делать вывод о всей компании рано.
— Хорошо.
— И ещё мы увидели обратное.
— Что?
— Томаса.
Клаус кивнул.
— У него система работает почти без нас.
— Именно.
Михаэль снова подошёл к доске.
— Поэтому архитектура — это не попытка всё централизовать.
Написал:
НЕ КОНТРОЛИРОВАТЬ ВСЁ.
Ниже:
НЕ ОТПУСКАТЬ ВСЁ.
И между ними:
СОГЛАСОВАТЬ ЧАСТИ.
— Вот это, на мой взгляд, одна из главных задач.
Райнхард некоторое время смотрел на три строки.
— Получается, сейчас компания просто выросла из того, что мы когда-то построили?
Михаэль задумался.
— Я бы сказал немного иначе.
Он посмотрел на первую схему.
— Вы построили систему, которая хорошо соответствовала компании определённого размера и определённого периода.
Потом на третью.
— Компания изменилась. Людей стало больше. Объектов больше. Связей больше. Решений больше. А часть архитектуры осталась прежней.
— Как та дорога из деревни, — сказал Клаус.
Михаэль посмотрел на него.
— Именно.
Райнхард перевёл взгляд на сына.
— Какая ещё дорога?
— Долго объяснять.
— Он уже сам аналогиями разговаривает, — сказал Михаэль.
— Заразился.
Клаус улыбнулся.
Но Райнхард снова стал серьёзным.
— Хорошо.
Он встал и подошёл к схеме.
Несколько секунд изучал её.
— Допустим, мы поняли, что компания реально устроена вот так.
Показал на третий лист.
— Как понять, какой она должна быть?
Михаэль не ответил сразу.
Но теперь пауза не была загадкой.
Он действительно обдумывал вопрос.
— Для этого нам придётся сделать ещё один шаг.
— Какой?
— До сих пор мы смотрели в основном внутрь компании.
— И?
— А архитектуру нельзя проектировать, не понимая, для чего существует система и что она должна уметь делать.
Райнхард нахмурился.
— Зарабатывать деньги.
— Конечно.
— Тогда что ещё?
Михаэль посмотрел на него.
— Вот это нам и предстоит выяснить.
Клаус усмехнулся.
— Опять?
— Нет. Я могу уже сейчас назвать десяток красивых целей: прибыль, качество, скорость, клиенты, сотрудники, устойчивость.
Он покачал головой.
— Но это будут мои ответы. Не ответы вашей компании.
Райнхард задумался.
Михаэль продолжил:
— Архитектор не начинает проектировать дом с вопроса, где поставить стену.
Он взял чистый лист.
— Сначала он спрашивает: кто здесь будет жить и для чего нужен этот дом?
Положил лист рядом с тремя схемами.
Совершенно пустой.
— И только потом решает, какие стены вообще нужны.
За окном медленно темнело.
На парковке оставалось всего несколько машин.
В коридоре Анна выключила свет.
Райнхард всё ещё смотрел на пустой лист.
— Значит, завтра будем выяснять, зачем существует моя компания?
Михаэль улыбнулся.
— Боюсь, что вопрос будет немного сложнее.
— Какой?
Михаэль посмотрел на схему, которую они собирали весь день.
— Какой должна стать компания, чтобы выполнять своё предназначение без постоянного героизма людей внутри неё?
Райнхард ничего не ответил.
Клаус тоже.
На стене перед ними висели три изображения одной компании.
Та, которую когда-то построил Райнхард.
Та, которую видел Клаус.
И та, которая возникла сама.
А рядом лежал четвёртый лист.
Пустой.
На нём пока не было ни одной линии.
Потому что впервые им предстояло не обнаружить архитектуру прошлого.
А спроектировать архитектуру будущего.